Десять дней на площади Свободы

Десять дней на площади СвободыВо всем мире средний бизнес почитается в экономической сфере не меньше, чем средний класс в политике. Есть страны, превратившие свои средние предприятия в национальный фетиш. Не случайно, например, немецкое слово «миттельштанд» (Mittelstand — средние предприятия, средний бизнес) используется во всех языках без перевода.

Со времен Бисмарка средний слой предприятий рассматривается в Германии как становой хребет экономики. Даже в разгар Второй мировой войны тоталитарное государство не посмело покуситься на его права. В 1944 году, находясь на краю военной катастрофы, немцы не решались утолить нехватку трудовых ресурсов в военном производстве ценой обескровливания миттельштанда. Не меньшим пиететом, чем в Германии, пользуется средний бизнес во Франции, Италии, Испании и большинстве других стран континентальной Европы. В Великобритании и США традиция несколько другая. Здесь в превосходной степени принято говорить одновременно о «малых и средних» предприятиях (SME — small and medium enterprises). Однако отличие англосаксонского подхода от континентального чисто терминологическое. Ядро того, что называют SME, составляет именно средний бизнес. Например, в 2006 году средний объем продаж компаний, включенных журналом Forbes в рейтинг 200 лучших малых предприятий США, превышал 347 млн долларов, а у крупнейшей фирмы рейтинга составлял 750 млн. Ясно, что вопреки названию рейтинга это размер хорошего среднего предприятия, а вовсе не крошечной пиццерии за углом.

В России о среднем бизнесе вспоминают куда реже, чем о крупных корпорациях, воспринимающихся как стратегическая база экономики, и реже, чем о малом бизнесе, под которым понимается нечто, где обычные люди могут реализовать свои предпринимательские амбиции. Мы провели простейший поиск в интернете и убедились, что крупный бизнес упоминается на 1,6 млн страниц, малый — на 6,8 млн, а средний — только на 0,3 млн.

Между тем по целому ряду параметров именно слой средних компаний жизненно важен для экономического развития любой страны. Эти компании гибче больших и при этом, в отличие от малого бизнеса, обладают достаточным масштабом, чтобы оказывать влияние на рынок, быть интересными инвесторам и, соответственно, иметь относительно большое кредитное плечо для развития, вести научно-техническую деятельность, диктовать свои условия на рынке труда и т. д. Иначе говоря, если кто и задает темп изменения нормального национального хозяйства, то это средний бизнес.

А что у нас

В соответствии с новым законом «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» к средним предприятиям относятся компании с числом занятых от 101 до 250 человек, имеющие объем выручки и балансовую стоимость активов, не превышающие некую критическую величину, которую раз в пять лет должно устанавливать правительство.

Более половины компаний среднего бизнеса имеют выручку от 10 до 25 млн долларов. И только 9% — свыше 100 млн долларов

Определение это сугубо юридическое. Оно нацелено на установление налогового режима, но малоп

Исследование 13 тысяч средних российских компаний

1. Средний бизнес сегодня создает практически столько же стоимости, сколько крупный. Соотношение их выручки составляет 44% против 56% в пользу крупного. И очевидно, что обороты среднего бизнеса в разы превосходят обороты бизнеса мелкого. То есть средний бизнес — уже важный игрок нашей экономики.

2. Средний бизнес крайне поляризован. Более четверти компаний за последние семь лет уменьшили свой оборот. В то же время почти 40% в течение тех же семи лет росли темпами, превышающими 20% в год, а 7% компаний — темпами более 70% в год! Такая поляризация — симптом интенсивных структурных сдвигов в экономике и очень жесткой экономической среды. Эта жесткость никак не компенсируется экономической политикой, хотя долго жить в состоянии столь интенсивных структурных изменений трудно.

3. Основных факторов успеха среднего бизнеса два: уникальность производимого товара либо услуги и административно-политическая поддержка властей. Нельзя сказать, что такое сочетание — признак какой-то особой «дремучести» российского рынка. Во все времена бизнес был известен своей комплиментарностью власти, так как это повышало эффективность ведения дел. Другое дело, что в отсутствие стратегической надстройки на уровне государства возникает опасность слишком медленного инновационного развития бизнеса.

4. Последние два года, информация по которым нам доступна, 2005-й и 2006-й, были чрезвычайно удачными для среднего бизнеса. Темпы роста компаний свыше 100% годовых в этот период были не редкостью. Это, по-видимому, объясняется и растущей денежной ликвидностью нашего рынка, и давлением спроса, и появлением более или менее масштабных программ развития регионов.

5. В среднем бизнесе растет инновационная активность, но пока в нем очень мало компаний, про которые можно сказать: вот это действительно что-то новое. Это естественно. В этот период наше хозяйство в целом занималось созданием основ рыночной инфраструктуры — дороги, недвижимость, розничные сети. Хотя, как полагает Уоррен Баффет, хозяйство вообще простая вещь и такие основополагающие бизнесы и есть самые привлекательные для покупки. Тем не менее хотелось бы увидеть в ближайшем будущем и русскую IKEA, и русскую Nokia, и русский Ford.